• Давид Рентген и мебель русского классицизма

    Опубликовано Февраль 22, 2013 В категории Статьи

    Давид Рентген и мебель русского классицизмаЗнаменитый мастер мебельщик Давид Рентген сыграл важнейшую роль в развитии российского мебельного дела эпохи классицизма. По значимости имя Давида Рентгена стоит в одном ряду с такими современными ему мастерами, как Ж.-Ф. Эбен, Ж.- А. Ризенер, Г. Бенеман. Именно он в течение нескольких десятилетий влиял на вкусы и моду в мебельном производстве России последней четверти XVIII столетия. Основное количество мебели Рентгена и по сей день находится в музеях Петербурга и пригородов. Многие из этих вещей создавались по индивидуальному заказу для самой Екатерины II, причем в большинстве случаев самим Рентгеном.
    Давид Рентген унаследовал мебельное дело от своего отца Абрахама Рентгена, получившего признание и известность в Германии. Его мастерская располагалась в небольшом рейнском городе Нейвиде. Однако, будучи человеком не только талантливым, но и предприимчивым, Давид Рентген пошел гораздо дальше: при нем изготовление мебели на нейвидской мануфактуре не осталось скромным локальным производством, а вышло на мировой рынок и приобрело интернациональное значение.
    Еще в 1770-х годах, когда Рентген создавал рокайльную мебель с использованием техники маркетри, к нему пришла слава «первого мебельщика века».
    Поначалу, работая на нейвидской мануфактуре, Давид Рентген создавал мебель, которая мало отличалась от той, которую когда-то делал его отец. Новыми элементами были лишь сложные механические устройства, любовь к которым мастер сохранил на протяжении всего своего творчества. В первый период деятельности Давида Рентгена основная декоративная нагрузка в его мебели приходилась на маркетри; эскизы декора выполнял живописец Януариус Цик.
    В 1774 году Давид Рентген впервые посетил Париж и увидел, что, в отличие от провинциальной в то время Германии, в столице и законодательнице мод Франции стиль рококо уже безнадежно устарел. Тогда мастер начинает работать над созданием своего собственного стиля, который впоследствии получил название «рентгеновского классицизма». Определяющей для творчества Давида Рентгена зрелого периода является именно эта мебель, выполненная в технике сплошной фанеровки с бронзовыми деталями и накладками.
    Через 10 лет мастер впервые оказался в Петербурге и привез с собой образцы мебели этого нового стиля, который очень быстро завоевал популярность при дворе Екатерины II. Случилось это в 1784 году, и на протяжении последующих 7 лет Давид Рентген продолжал поставки своей мебели ко двору Екатерины II.Давид Рентген и мебель русского классицизмаДля архитекторов и мастеров декоративно-прикладного искусства, работавших в полуфеодальной Германии XVIII века, строительство Петербурга было хорошей возможностью найти высокооплачиваемую работу и новый рынок сбыта. В те годы многие германские мастера, особенно мебельщики, бронзовщики и люстровщики, переселялись в Россию, где имели возможность развернуть свое производство и преуспевать так, как никогда бы не смогли преуспеть у себя на родине.
    В то время представители императрицы занимались приглашением видных зарубежных специалистов на работу в Россию. Барон Ф.-М. Гримм, парижский корреспондент Екатерины II, в одном из писем рекомендовал ей Рентгена как мастера, который «в своей области и в свое время не имеет личностей, равных себе». Получив благоприятный ответ («Мы с радостью встретим мебельщика-механика, так как мы строим больше, чем когда-либо»), Давид Рентген тщательно отобрал для первого «выступления» в российской столице свои произведения. В число первой партии мебели, отправившейся в Россию, входили как уникальные вещи, созданные специально для Екатерины, так и типичные образцы нейвидской продукции, призванные продемонстрировать широту и разнообразие производства.
    Из первой поставки мебели в Россию в 1784 году два предмета сегодня находятся в коллекции Эрмитажа: это так называемое бюро с Аполлоном и напольные часы на колоннах. Восхищение этими предметами было настолько велико, что в 1790 году бюро с Аполлоном было даже выставлено в Академии наук на всеобщее обозрение. В описаниях собрания Эрмитажа XVIII века мебель Рентгена упоминается наряду с произведениями изобразительного искусства как достопримечательность, что демонстрирует то особое отношение к ней, которое сложилось буквально с момента ее приобретения. Этому способствовали как сложнейшие механизмы, которыми снабжались предметы мебели, так и совершенство техники обработки изделий. Кроме таких уникальных предметов мебели в 1784 году в Россию были привезены и образцы типичной нейвидской продукции: столы всех видов — от письменных многослойных столов-пюпитров до ломберных, а также всевозможные маленькие столики, комоды, чембало, крутящиеся кресла, напольные часы и прочее.
    Специалисты различают три варианта мебели «рентгеновского классицизма». Первый иногда называют «архитектурным», поскольку эти предметы мебели характеризуются крупными масштабами и обилием архитектурных элементов в конструкции и декоре: колонн, аркад, балюстрад и тп. Такие вещи, богато декорированные и снабженные сложными механизмами, почти все были созданы специально для русских поставок. Второй вариант «рентгеновского классицизма» скромен и непритязателен. Для мебели этого типа характерны круглые ножки, восходящие к французским прототипам. Образцов такой мебели сохранилось немного: в Эрмитаже находятся три экземпляра. Третий вариант явился, по сути дела, дальнейшим развитием первого. Основная его черта — умеренность декора и ясность конструкции. Следующие детали и приемы становятся характерными для произведений Рентгена: узкая царга, квадратные суживающиеся книзу ножки с окончанием в виде кубика или желудя, рифленые бронзовые вставки на них; ручки в виде перевитых платков, рамки жемчужника на филенках, выложенные латунью каннелюры, бронзовые розетки.
    На примере таких вот образцов и начало развиваться мебельное производство в России. Вначале русские мастера лишь собирали и чинили пострадавшие при транспортировке привозные предметы. Захотелось делать их копии, и лишь потом появилась идея воспроизводить оригиналы в недорогих повторах для «массового» покупателя, в роли которого выступали дворяне-помещики. Со временем при дворе и среди передового дворянства возникло желание создать в России свое мебельное производство. И от петербургского предместья Охты до провинциальных владений какого-нибудь вельможи в российской глубинке начали возникать небольшие мебельные производства. Хорошо воспроизводили заморские мебельные образцы крепостные мастера графа Шереметьева. Подчас они делали это так великолепно, что было трудно отличить оригиналы от копий. Такой взлет мастерства в сравнительно короткий срок, да еще и в условиях подневольного труда, прекрасно говорит о потенциале русских мебельщиков. «Было две стороны в подобном обучении ремеслу, — отмечает Генрих Гацура в своей книге «Мебельные стили», — плохая и хорошая. Отрицательная — предметы воспроизводились механически точно, без всякого творческого подхода. Положительная — обучение проходило на примере лучших французских образцов мебели того времени, а это рано или поздно заставляло кого-нибудь из мастеров создать в подобном стиле что-нибудь свое».
    Давид Рентген и мебель русского классицизмаОднако вернемся к нейвидской мебели. Характерная особенность, способствовавшая ее славе, — это сложнейшие механические устройства и музыкальные механизмы. Их автором был многолетний сотрудник Рентгена — владелец собственной мастерской, часовой мастер Петер Кинцинг. Совершенство этих механизмов высоко ценилось современниками. Различные мелодии, в том числе современных композиторов, записывались на латунный барабан. Каждая вещь имела несколько валиков, которые можно было менять. Они приводили в движение молотки и рычаги, а те, в свою очередь, дирижировали клавесином и флейтой. Механизм мог работать как автоматически, вместе с боем часов, так и самостоятельно, при повороте специального рычага.
    Успешное начало дел в Петербурге обеспечило Рентгену новые заказы не только от Екатерины, но и от ее приближенных. Рентген приезжал в русскую столицу еще четыре раза — в 1786, 1787, 1789 и 1790 годах. После 1789 года Екатерина прекратила закупки у Рентгена, и в 1790 году он приезжал в Петербург уже ради частных сделок. Для императрицы выполнялись самые крупные и сложные заказы. В 1786 году была прислана крупная партия мебели для дворца в Пелле на сумму 72704 рубля. Но дворец не был достроен, и 43 предмета из 150 привезенных перешли в хозяйство Эрмитажа. Среди них такие уникальные вещи, как туевый письменный стол-пюпитр со специальными бронзовыми украшениями, амбоиновое бюро с курантами, бюро с медальоном Платона. Вторая петербургская поставка, как ни одна другая, позволяет судить как о масштабах закупок русской императрицы у Рентгена, так и о колоссальном диапозоне его продукции. Все изделия — от самых простых до самых изощренных — отличает безукоризненное техническое исполнение.
    В описи Эрмитажа 1811 года упоминается 47 достоверных предметов мебели нейвидских мастерских. В 1847 году в связи с постройкой Нового Эрмитажа и переделкой Старого более простые и скромные произведения были перевезины в Таврический дворец, а во второй половине XIX века часть мебели была отправлена в Гатчину и Павловск. После революции 1917 года коллекция мебели Рентгена пополнилась за счет национализации частных собраний. С другой стороны, много предметов мебели Давида Рентгена пропало из дворцов в пригородах Петербурга в годы Великой Отечественной войны. Время от времени эти вещи попадают в антикварные магазины или поступают в Эрмитаж через закупочную комиссию.

    По материалам Интернета и книги Генриха Гацуры «Мебельные стили»

    Поделиться в соц. сетях

    Опубликовать в Google Buzz
    Опубликовать в Google Plus
    Опубликовать в LiveJournal
    Опубликовать в Мой Мир
    Опубликовать в Одноклассники
Заказать обратный звонок
Ваше имя
Телефон
Вопрос или комментарий